Иллюстрации к сказке Ханса Кристиана Андерсена
«Дикие лебеди»
Бумага, акварель, тушь, перо. Б/д
«Далеко-далеко, в той стране, куда улетают от нас на зиму ласточки, жил король. У него было одиннадцать сыновей и одна дочка, Элиза.
Одиннадцать братьев-принцев уже ходили в школу; на груди у каждого красовалась звезда, а сбоку гремела сабля; писали они на золотых досках алмазными грифелями и отлично умели читать, хоть по книжке, хоть наизусть — все равно. Сразу было слышно, что читают настоящие принцы! Сестрица их Элиза сидела на скамеечке из зеркального стекла и рассматривала книжку с картинками, за которую было заплачено полкоролевства.
Да, хорошо жилось детям, только недолго!
Отец их, король той страны, женился на злой королеве, которая невзлюбила бедных детей», — так начинается сказка Ханса Христиана Андерсена «Дикие лебеди» в хрестоматийном, любимом всеми переводе Анны Ганзен.
Взявшись иллюстрировать «Диких лебедей», Ольга Биантовская невольно вступила в творческое соперничество с такими мэтрам, как признанный советский график Владимир Конашевич: его Андерсен увидел свет вскоре после окончания Великой Отечественной войны, и Г. А. В. Траугот: иллюстрированный Александром и Валерием Трауготами сборник сказок «Новое платье короля» вышел свет в конце 1970-х. А ведь существовали еще классические, ставшие каноном иллюстрации Эдмунда Дюлака, выполненные в начале XX века, и хорошо известный советской ребятне мультфильм «Дикие лебеди» Михаила и Веры Цехановских, выпущенный на экраны в 1962 году.
Мы не знаем, как выглядел или мог бы выглядеть окончательный вариант «андерсеновской» графики Биантовской — сохранились только эскизы и наброски: Элиза в купальне с безобразными жабами; злая мачеха превращает ее братьев в диких лебедей; добрый король-охотник находит Элизу возле пещеры, где она вяжет спасительные рубашки из жгучей крапивы для своих заколдованных братьев; архиепископ подозревает Элизу, собирающую крапиву на кладбище, в колдовстве и доносит об этом доброму королю…
Но даже имеющиеся в нашем распоряжении эскизы не оставляют сомнения: иллюстрации Ольги Биантовской абсолютно уникальны. Они не похожи ни на декоративные, напоминающие лаковую миниатюру работы «последнего мирискусника» Конашевича, ни на вызывающе яркие акварели Трауготов, ни на слащаво-изысканные работы викторианца Дюлака, ни на мрачную «готическую» анимацию Цехановских. Перед нами принципиально иное, по-настоящему авторское прочтение знаменитой сказки.
Одиннадцать братьев-принцев уже ходили в школу; на груди у каждого красовалась звезда, а сбоку гремела сабля; писали они на золотых досках алмазными грифелями и отлично умели читать, хоть по книжке, хоть наизусть — все равно. Сразу было слышно, что читают настоящие принцы! Сестрица их Элиза сидела на скамеечке из зеркального стекла и рассматривала книжку с картинками, за которую было заплачено полкоролевства.
Да, хорошо жилось детям, только недолго!
Отец их, король той страны, женился на злой королеве, которая невзлюбила бедных детей», — так начинается сказка Ханса Христиана Андерсена «Дикие лебеди» в хрестоматийном, любимом всеми переводе Анны Ганзен.
Взявшись иллюстрировать «Диких лебедей», Ольга Биантовская невольно вступила в творческое соперничество с такими мэтрам, как признанный советский график Владимир Конашевич: его Андерсен увидел свет вскоре после окончания Великой Отечественной войны, и Г. А. В. Траугот: иллюстрированный Александром и Валерием Трауготами сборник сказок «Новое платье короля» вышел свет в конце 1970-х. А ведь существовали еще классические, ставшие каноном иллюстрации Эдмунда Дюлака, выполненные в начале XX века, и хорошо известный советской ребятне мультфильм «Дикие лебеди» Михаила и Веры Цехановских, выпущенный на экраны в 1962 году.
Мы не знаем, как выглядел или мог бы выглядеть окончательный вариант «андерсеновской» графики Биантовской — сохранились только эскизы и наброски: Элиза в купальне с безобразными жабами; злая мачеха превращает ее братьев в диких лебедей; добрый король-охотник находит Элизу возле пещеры, где она вяжет спасительные рубашки из жгучей крапивы для своих заколдованных братьев; архиепископ подозревает Элизу, собирающую крапиву на кладбище, в колдовстве и доносит об этом доброму королю…
Но даже имеющиеся в нашем распоряжении эскизы не оставляют сомнения: иллюстрации Ольги Биантовской абсолютно уникальны. Они не похожи ни на декоративные, напоминающие лаковую миниатюру работы «последнего мирискусника» Конашевича, ни на вызывающе яркие акварели Трауготов, ни на слащаво-изысканные работы викторианца Дюлака, ни на мрачную «готическую» анимацию Цехановских. Перед нами принципиально иное, по-настоящему авторское прочтение знаменитой сказки.
