З. Ю. Курбатова

Мир художника Ольги Биантовской

2026
Много лет с Ольгой Биантовской работал выдающийся балетмейстер, сценограф и сценарист народный артист СССР Олег Михайлович Виноградов. Он поделился воспоминаниями об Ольге Александровне.
— Как вы познакомились с Ольгой Биантовской? Какое впечатление она на вас произвела?
— В 1972 году я ставил балет «Коппелия» в Малом театре оперы и балета им. Мусоргского. Мне нужен был художник-плакатист. Через Союз художников я нашел Ольгу Александровну Биантовскую. До этого я видел ее работы на выставках и решил, что нужна именно она. Мы с ней встретились. Она была ни на кого не похожа, держалась независимо. Ясно было, что это аристократка, интеллектуалка. Представительница подлинной интеллигенции, которую не изобразишь и не сыграешь.
— А как она работала? Вы что-то объясняли, она приходила на репетиции, знакомилась с солистами?
— Она посмотрела одну репетицию «Коппелии» и довольно быстро сделала замечательный плакат: куколка в синем платье и капоре из XVIII века. Потом была афиша к «Лебединому озеру», на которой шеи двух лебедей образуют сердечко. Этот плакат выиграл много конкурсов, был очень известным, тем более что спектакль мы показывали во многих странах на гастролях. Его использовали и в газетах, и в журналах. В 1990 году я возглавил Кировскую академию в Вашингтоне (Кировская академия балета, основана в 1990 году, закрыта в 2022-м. — Прим. ред.), и эти лебеди стали логотипом «Балетного Гарварда» — так наше учебное заведение называла местная пресса.

Мы с Ольгой Александровной почти двадцать лет работали вместе. Никого лучше я бы не нашел. Что ее отличало? Профессионализм высочайшего уровня и одновременно какая-то детская наивность. И неслучайно сейчас, когда я готовил премьеру на Приморской сцене Мариинского театра во Владивостоке и нам нужна была афиша, я носился с идеей, что только Биантовская может ее сделать. Но узнал, что ее уже нет в живых.
— То есть она не погружалась в вашу рабочую атмосферу? Ведь чтобы хорошо чувствовать балет, надо понимать этот вид искусства.
— Главное было в том, как она воспринимала спектакль. И как выражала это наивное восприятие в своих работах. А потому обаятельность и наивность ее балетных куколок, персонажей были замечательны. И до сих пор мне этого не хватает. Да и зачем ей было разбираться в балете? Это ненормальный вид искусства, впрочем, как и люди, которые им занимаются. Понимаете, балет ведь реален только в тот момент, когда ты его смотришь. Это, если можно так выразиться, интеллектуальное восприятие воспроизведения визуальной неконкретности. У Биантовской это было.

Еще я знаю, что она очень любила сказки, в ее мастерской несколько полок было заполнено разными сказками. Ольга Александровна и книги замечательно иллюстрировала.

А еще я помню, что она не нуждалась в похвалах и одобрении. Ее не слишком интересовало мнение зрителей и критиков по поводу ее работ. И это, по-моему, правильно. Я лучше всех разбираюсь в том, что делаю, а потому я — самый жесткий критик своих произведений. Думаю, это хороший принцип.

Цитата приведена по источнику: Курбатова З. Ю. Мир художника Ольги Биантовской [Электронный ресурс] // Журнал «Русский мир.ru». [Сайт]. Режим доступа: m.rusmir.media/2026/02/13/biantovskaya. Дата обращения: 13.02.2026.


Все статьи о творчестве О. А. Биантовской